Слэш

Ketzer · Прописался(-ась) окончательно

Черт его знает, когда все это началось… Может, в детстве была заложена проклятая неведомая до сих пор склонность, может, когда мы встретились все вместе, а может, и когда решили дружно напиться в тот день.
Как положено, начали в каком-то баре, потом туда набежали фанаты, и мы прорвались с боем к Паулю домой, он жил ближе всех.
Шнайдеру благодарные фанаты посадили фингал под глазом, пытаясь удержать желанную добычу, поэтому он объявил себя самым больным в мире человеком. Пауль наложил ему повязку на глаз из мокрого носка и эластичного бинта, отчего Шаня тут же стал похож на Кутузова. В утешение ему предоставили бутылку русской водки, он выбухал половину и заснул, прижав ее к сердцу.
Потом Пауль предложил отличную траву, с которой перло буквально с пары затяжек. Трава сама по себе достаточно сексуальна и мысли переводит на соответствующие рельсы, а тут еще на свежий алкоголь… короче, трахаться захотелось по-черному. Павлик парочку телефонных лялек заказал, пока ждали еще опрокинули и косяков позабили немало… Джинсы чуть не по швам лопаются, хер аж ломит. Пауль по комнате бегает, за яйца держится. Я тоже на месте усидеть не могу.
С полчаса прошло, телефон зазвенел – Пауль хватает трубку, слушает пять секунд и потом начинает выкладывать весь свой немалый запас мата. Я так понял, у них то ли машина сломалась, то ли шлюх свободных не оказалось, меня чуть кондрашка от злости не хватила. Павлик бросает трубку на аппарат, так, что тот чуть пополам не трескается, подходит ко мне и со словами: «Ну что, сэкономим?» кладет руку прямо мне на оттопыренные штаны и по-хозяйски так сжимает. В башке все поплыло, я чуть на стену не полез от удовольствия и облегчения, что-то вякнул из разряда: «Совсем свихнулся, придурок» для приличия, потом перестал рыпаться. Пауль штаны расстегнул, красавца моего вытащил, сам, смотрю, слюнки глотает. Думал - потискает просто, но он меня в кресло толкнул, сам на колени бухнулся передо мной, в рот заглотнул по самый корень. Меня мороз пробрал от ужаса и удовольствия – от ужаса, что это все может прекратиться, и удовольствия - рот у него горячий, тесный, язык жесткий, твердый. Была бы женщина – в волосы бы вцепился, а у Павлика их негусто, просто руку на лысую макушку положил, чтобы не вздумал оторваться. А он и не думал – сосал как младенец - без особых изысков, извивов языком, время от времени отрывался и вцеплялся зубами в волосы на животе, глухо постанывал. Я сам чуть не орал от явно ненормального, но от этого еще более острого удовольствия, просто дыхание перехватило. Чувствую - он сам к моей ноге прижимается, дрожит весь, сжал его плечи, притянул ближе, запрокинул голову, сейчас уже, вот… Через пару минут очухался, как перед глазами прояснилось, сижу, на спинку откинулся, Павлик передо мной на полу облизывается, из меня же хлестало как из пожарного шланга. У него глаза горят, поднялся, на кресло ногами встал, внаглую меня за волосы сгреб, физиономию мою себе в живот уткнул. Я обалдел от такого хамства, а он уже свой хуй мне в рот затолкал, задницей задвигал, глубже проталкивает. До сих пор понять не могу, почему я тогда просто по роже ему не съездил… Нет же, бля, сидел спокойно, даже приобнял за талию, чтоб удобней ему было. Было во всем этом что-то настолько интимное, неприкрыто похабное и беззащитное, что я просто растерялся… Гладил его по бедрам в такт, чувствовал, как ерошит волосы его рука, вторая гладит плечи, как он пытается залезть в рот глубже и глубже. Вот дернулся, простонал во весь голос, вцепился в волосы, во рту разлился странноватый, но не неприятный вкус. Я подавился, пока прокашлялся, он уже сполз на пол, расслабленно и довольно развалился. Глаза прикрыл, рожа довольная, а я сижу, как девочка на первом свидании, краснею и не знаю, что сказать.
Потом просто налил себе еще, выпил, чтобы вкус спермы не донимал, потом выпил еще, глянул на Пауля, который блаженно почесывал себе брюшко, выпил еще. «Мне налей», - попросил он. «Я, вроде как, протрезвел уже», - пробормотал я. «Ну да, от удовольствия», - гоготнул Пауль. Я зло зыркнул на него, когда протягивал стакан, он ответил мне своей фирменной сияющей улыбкой. «Да расслабься, все нормально». Да уж, если с мужиком запросто сосаться – нормально, то что тогда ненормально? А хорошо-то как было – мелькнуло совсем некстати. «У нас еще все впереди», - пробормотал этот засранец. Вообще-то я не педик, предупредил его я. «Я тоже, просто люблю, когда мне приятно. Ладно, проехали, будем считать, что просто развезло невзначай», – говорит. Я успокоился немного, стал собираться домой, странно, но я совсем не чувствовал, что произошло нечто недопустимое, извращенное и страшное. Приятно провел время, можно сказать, продолжения не будет, ясное дело.
Дома меня явно не ждали, в гостиной какая-то возня, у Нелли опять новый ухажер. Чмоканья такие смачные, что сразу понятно, что целоваться никто из целующихся не умеет. Мне смешно стало, зашел, демонстративно распахнув двери, и врубил свет. Нелли пискнула и юркнула за спину белобрысого паренька. «Ззздррраствуйте», - пробормотал он. «Привет»,- с доброжелательной улыбкой людоеда поздоровался я – «вы ведь уже прощаетесь, как я понял?». Ну и что им еще оставалось делать? Благовоспитанно подержались за руки и разошлись. «Завтра вечером сидишь дома», - со всей строгостью велел я Нелли. Что тут началось… Я оказался тираном, деспотом, ничего не понимающем в духовных отношениях стариком. Да уж, это у тебя от духовности отношений блузка не на ту пуговицу застегнута, дочурка. Гордо удалилась, хлопнув дверью. Ничего, ей полезно будет лишний денек дома посидеть.

Для съемок клипа мне голову обрили налысо, я два дня себя в зеркале не узнавал. Престарелый орангутанг… Хотя Нелли сказала, что я прямо помолодел… Хочется верить… Могла и соврать после того, как я еще одного сопляка из дома выпер, у меня не дом свиданий. К матери поедет - там пусть вытворяет, что угодно.
Эму небольшой тур подсуетил, на 9 дней по Европе. Поехали, бля, лучше бы я дома остался… В первый же вечер, после концерта слегка поддали, как положено, чтоб расслабиться, благо, концерт прошел на ура. Только поздно я подметил, что Пауль с невероятным усердием подливает Роял в стакан, а перед этим я еще Абсентика хлобыстнул, так что Паулей стало два, дверей тоже, в ванную забрался с четвертой попытки… Мда, никогда раньше меня с пары стаканов не вырубало, старею, видать…Что было потом – не помню, проснулся в кровати, чинно-благородно. РЯДОМ ЛЕЖАЛ ПАУЛЬ. Я закрыл глаза – открыл – Пауль продолжал лежать. Спит, вроде. Как он сюда забрался, да еще голый?!! Тут вспомнил про тот случай, в Паулевской квартире, когда мы друг другу в рот засандалили по самое не балуй, мне еще хуже стало, чем обычно с похмелья. А этот паршивец дрыхнет здоровым алкогольным сном. На автомате пошел в ванную, судя по состоянию моего, как бы так поприличней выразиться, хера – им вчера активно пользовались и не помыли после употребления. Сопоставил со сладко спящим Паулем – спокойно, Тилль, спокойно… Не надо истерики, это может оказаться чем-то совершенно другим, с кем не бывает… Ты ПЕДИК, Тилль, ТЫ ГОЛИМЫЙ ПЕДИК!
На следующий день я с ним не разговаривал, Риха и Шнай из меня так ничего и не вытянули, Эму собирался официально заявлять о распаде группы, если мы не помиримся. Концерт прошел как панихида. На Heirate Mich Пауль неожиданно и демонстративно прижался ко мне и сочно чмокнул в губы, звон пошел по всему залу. Я слова забыл от … черт его знает от чего. Флака заржал как лось, Шнай палочки выронил. Придется с Павликом поговорить серьезно, пока этот мерзавец мелкий ничего не натворил.
Когда все разошлись и улеглись, притомившись от тяжелых будней рок-идолов, я поднялся в номер Пауля, постучал. Павлик, трезвый до омерзения, печально посмотрел на меня, слова застряли в горле. Он молча встал, плеснул в стакан чего-то, подал мне. Я подозрительно принюхался, мартини, похоже. Павлик продолжал молчать. «Тебе понравилось как я целуюсь?» - неожиданно выдал он. Инициатива разговора явно переходила к Паулю.
Я нервно хлебнул из стакана. Понял, что не судьба с ним просто так, по-хорошему, разойтись. Настроение разговаривать пропало. Я как к дивану приклеился. Пауль что-то говорил, слова выползали из его рта и расползались по комнате. Он стал прозрачным, я видел, как под его кожей перекатывались белые, красные, фиолетовые шарики. Попытался приподнять руку – без усилия, но невероятно медленно, и долго не мог попасть ею на колено. Павлик засмеялся, и смех его радужными шарами поднялся в потолку, подошел, вытер салфеткой стекающую из моего рта слюну. Голова была, как ни странно, совершенно ясная, соображалово работало. Так, значит, продолжение следует, что же эта падла в стакан подсыпала. А этот разделся, голышом передо мной крутится, блин, хоть бы носки догадался стянуть, тупорыло он в них смотрится, как лошак подкованный. Не рассчитал маленько, что я не педик, у меня на его голую жопу не встанет. Присосался ко рту, я чуть не блеванул… Он так заботливо по яйцам погладил, перевернул на диване, как куклу, и поставил самым что ни на есть раком. Я дернуться не мог, только ладонями по чему попало хлопал… Руки просунул под живот, штаны расстегнул, стащил, за трусы взялся… У меня мысли идиотская мелькнула – хорошо, что чистые одел. И носки тоже… Похоже, Тиль, тебя серьезно загнули и сейчас начнут въебывать по полной программе… От этой дряни в мартини у меня все эмоции куда-то испарились, даже злость, разве что какое-то вялое любопытство осталось. Чувствую – жопу раздвинул, что-то мокрое и горячее пропихивает… Язык, вроде… Эх, надо было после ванной просраться как следует и не подтереться… Снова ошалелая, какая-то не моя, мысль – а как на вкус? Ощущения, правда, прикольные, выше среднего… Хер в диван уперся, Пауль языком так напирает, что я диван уже чуть не трахаю… Диван кожаный, если не из человеческой кожи, то это еще и зоофилия… Этот поганец мой хуй в ладошку сгреб и давай наяривать любо-дорого. Да еще и язык мокрый и скользкий… Пару раз зубами в очко впился – из меня и потекло, прямо на диван. Встал потом, я уже с жопой попрощался, на голубой трах настроился (ты что несешь, кретин), но Пауль, как и в прошлый раз, повернул меня физией к себе, рот просто пальцами раскрыл: «Давай, милый, у тебя отлично получается». Отсосал я у него чисто номинально, просто рот совершенно не слушался, злорадствовал, когда он пристроиться потуже старался. Сперма у него на вкус странная, на Дер Блю похоже. Ему мало показалось, пристроился пониже ватерлинии, еще и мой хер в пассиве засосал, руками зашурудил, снова в задницу полез. Бля, что ты делаешь?!! Мать твою…Сухим гондоном… На пальцы надел….Аааа… Тварь, я тебя убью…Сука… Падла… Нет… Не надо… Зачем…Не надо… Еще… Еще… Пожалуйста…вот… уже… вот… ммм…
Мешком на пол свалился, Павлик демонстративно гандон использованный разглядывает. Крови, вроде, не заметно. Гордо улыбнулся: «Вот это я называю удачной дефлорацией». Затащил на диван, стянул майку с меня, трусы целомудренно надел, принес подушку, спи, говорит, заботливый какой нашелся. Ну я и заснул.
Я его не убил. До конца тура от меня больше не трогал, целовать не лез в пьяном виде, в любви не признавался, в Мюнхене снял потрясную девицу, на полметра выше его самого, судя по звукам из номера и внешнему виду ляльки – в обработке не стеснялся.
…………………………………………………………………………………….
Из тура приехали, естественно, как-то расслаблялись все - у кого на что фантазии хватило. Я про подругу вспомнил, завалил к ней с бутылкой Хеннеси. Ну, тра-ля, тополя, пообщались с часик, в койку потопали. Я ж не педик все-таки, как бы Пауль не старался под меня примоститься, у меня женщина есть. И какая женщина!
Одежки стаскивает, лепечет чего-то, поцелуи и прочая хрень. Эта дура себе пизду выбрила, я чуть с кровати не свалился. Раньше у не такая симпатичная дорожка была, руки сами тянулись к кучеряшкам, а теперь – черт знает что, ракушка, а не пизда. Я пялился так, будто сроду бабу без трусов не видел. И вот ТУДА я должен свой хуй запихивать – в эту мокрую скользкую улитку? Раньше хоть какая-то тайна была, что ли, а теперь все на виду, бля, я как на съемках в порнухе, на всеобщем обозрении всаживать должен? Эта кобыла еще и ноги пошире раскинула, спонтом обзор получше сделать. Кусок мяса, а не пизда. Да пошла ты… Я штаны обратно застегнул, початую бутылку прихватил и свалил, пока не обрыгался от такого зрелища. Пришел домой, напился, бля, расслабился…
Нелли утром с кислой рожей у меня полтинник выпросила, взяла, а сама мордашку воротит, от меня перегаром несет и общий вид помятый, тоже мне, сторонница сухого закона. Они вечером с новым ее хмыренком на презентацию бара пойдут, до 11 отпросилась. Я потом в божеский вид себя привел, по делам съездить туда-сюда надо было, с сестрой повидаться, к Нелли в школу заскочить, узнать, как себя эта негодяйка маленькая себя без присмотра вела, пока меня не было. Матери ее позвонил, меня осчастливили, что она еще на четыре месяца уехала, так что Нелли у меня еще побудет. Я не против.
Приехал поздно, пока перехватил на кухне, помылся-побрился, смотрю – пора бы ей уже домой прийти. В полдвенадцатого злиться стал, в двенадцать – тревожиться. Эх, маленькие дети – маленькие проблемы, большие дети – большие проблемы. Сотка не отвечает, она вообще в первый раз задерживается, у нас с ней четкий уговор на эту тему. Злой, хотел спать лечь, не смог. Поехал в бар этот гребаный, думаю – месяц потом будет дома сидеть, гулять на поводке буду выводить. Пошарился по бару - нет ее, поспрашивал – да, была такая, с парнем тут сидела, еще одиннадцати не было, как ушли. У меня шухер в голове, ясно стало все, шлюха маленькая, неужели вся в мать пошла. Помощник бармена фанатом оказался, я ему каракулю черкнул на обложке диска, спросил, куда они могли теперь пойти, он замялся, видно, что знает, я ему сотню показал, говорит, что парень этот – сын зав спорткомплекса, там его и искать, он в малый спортзал своих лялек водит. Меня оттуда ураганом вымело, на рекордной скорости мчусь к спорткомплексу, матеря Нелли и грозя ей и ее сопляку самыми страшными казнями. Все закрыто. Безлюдно, только в подсобке свет горит, заперто, естественно. Шорох какой-то доносится, голос Нелли. Торопливо так, жалобно, будто уговаривает кого-то. Потом возня какая-то, мужской голос, причем не один. Потом крик, прервался тут же, видать, рот заткнули. Тут меня прорвало, дверь хлипковатая, меня сейчас и бронированная не удержала бы, картина из фильма ужасов – Нелли на коленях перед каким-то мудаком, он ей уже за щеку ввалил, второй юбку задрал, сзади примащивается как раз, еще один рядом стоит, нож у ее живота держит, мол, только трепыхнись.
Я не знаю, почему я их не добил. Может, потому что Нелли тряслась, даже не плакала от страха, только повторяла: «папа, папа, папа…» и тянула меня вон из комнаты. Я скорую не стал вызывать, подохнут – туда им и дорога. Пришлось по дороге домой несколько раз останавливаться – Нелли рвало, наизнанку выворачивало. Привез ее, она тут же в ванной заперлась, а я под дверью маялся, хорошо, хоть, что безопасной бритвой вены не порезать, а повеситься – до потолка не достанет. Больно уж застывшее у нее было лицо, ненормально это, ни разу не заплакала. Вроде, не успели ей ничего сделать, напугали только сильно. Вышла, прошла к себе, я успокаиваться начал. Подождал несколько минут, чтоб переодеться успела, зашел, обнял, напряглась вся, в глазах – истерика и страшное, нечеловеческое напряжение. Нельзя так, надо заставить, расплакаться. Грубо тряхнул, поднял голову и спросил: «Ну как, понравилось, еще хочешь?» Тут и не выдержала она, чуть по морде мне не заехала, задохнулась от злости… и расплакалась. Обнял я ее, долго рыдала, обиженно, потом дошло до нее, что я нарочно, прижалась, стала, что-то объяснять, говорить. Да что тут говорить… По голове ее гладил, целовал, пока уже сухие всхлипы не пошли, пока не успокоилась. Потом сидел у кровати, пока не заснула, еще и во сне всхлипывала. А мне хреново, что не уследил, что не предупредил, в голове – что было бы, если бы не успел. Хоть вой. Напиваться не хотелось, забыться бы, заснуть.
Под утро в студию заехал, поиграл немного, после нервного напряжения у меня всегда творческие такие порывы пробиваются. Тут Павлик, красавчик, бля, подъезжает. На хер я ему все это рассказывать стал? Он кивает сидит, наверное, представляет каково это было. Глянул искоса и спрашивает: «Как стресс снимать будешь?» Я как ляпни: «По бабам пойду». Стакан поставил, спокойно так спрашивает, мол, он не подойдет вместо баб. Нет, головой качаю. Тебе же тогда нравилось, говорит, получалось нормально. Я про подругу вспомнил с пиздой ее бритой, меня на хи-хи пробило. А он уже по плечам меня гладит, удобней на диване располагает, а мне хоть на стенку лезь, так паршиво. С нежностями доставать не стал, налил, чего было, я залпом выпил – как в песок, потом еще. С себя рубашку снял, прижался, сидит, ждет чего-то. Чего ждешь, спрашиваю. Пока развезет как следует, хитро улыбается и еще подливает, ты ж на трезвую голову меня трахать не будешь. Я на пьяную не буду, огрызаюсь. А он проницательно так посмотрел на меня, будешь, говорит, ты сейчас и ежика дохлого трахнешь, лишь бы отвлечься.
Тут снова на меня злость напала, как скажешь, рычу, сам выпросил. Разворачиваю его грубо, прямо на пол ставлю, он без разговоров и споров в рот взял, как стояк на полную вышел, загинаю, штаны с трусами он уже приспустил сам, спина у него такая беззащитная, почти тонкая, в веснушках вся. Жопа круглая, молодая, прямо девичья. Колени к ушам подтянул, акробат недоделанный, сам очком нанизался, как курица на шампур. Я инстинктивно его за плечи ухватил, наширивал глубже, ритм нехитрый взял, он по полу ногтями скребет, стонет, извивается. А кожа на спине мягкая, гладить приятно, хер входит туго, куда там бабам с их мокрыми щелками. Он раз дернулся, другой, свой ритм мне навязать не может, я ж его уебываю по полной, скорчился, руку мою на свой хуй положил, я из любопытства погладил, небольшой такой, аккуратный. Тут не выдержал Павлик, кончил прямо мне в ладонь, я передернулся, об его же штаны кончалово вытер. Мне тоже пора пришла закругляться, лицом к спине прижался, по ногам провел рукой, прямо таки в невесомости колыхнулся, вмиг все из башки улетучилось. Усталость приятная навалилась, тягучая такая. Павлик на полу валяется в позе зародыша голышом, я в ванной агрегат свой сполоснул. На диван прилег, Пауль рядом примостился, оделся, как я его попросил, покурили на пару, еще выпили, потом он чмокнул меня осторожно, почти робко, просек, видать, как я к подобным нежностям отношусь. Я фыркнул раздраженно и заснул.

Утром вернулся – Нелли еще спит. Ресницы мокрые – видать, во сне плакала. Через пару часов проснулась , в школу я ей разрешил не ходить, мы с ней по городу прошлись, погуляли, на аэродром сходили, на новом самолете прокатились. Вроде все как обычно. Правда, вечером, когда Гофф зашел, она рванулась испуганно: "Они?!!!". Потом опять успокоилась.
Ночью, часов в 12, читаю я в постели газету, слышу – тихонько подходит к двери кто-то на цыпочках. "Нелли?" – ну а кто же еще. Бледная, глаза горят, трясется вся: "Папа, они меня найдут, правда?" Вот блин, я-то уже понемногу радоваться начал, что все прошло без особых последствий. Да спи спокойно, некому находить, да и не зачем. "Пап, можно я с тобой лягу?" Подвинулся, думал, на краешке осторожно приляжет, нет, подползла, прижалась, ночнушка тоненькая… Мда… Ничем хорошим сон в одной кровати со взрослой дочерью не закончится. Обняла меня за шею, что-то горячо зашептала в ухо, слишком быстро и громко, не разобрать. Думал – опять чего-то боится. "Пап, ты меня им не отдашь? Пожалуйста, не отдавай, лучше ты, чем они, ладно?" Я не понял сначала, о чем она, а Нелли уже рубашонку стащила, тельце белоснежное, красивое, грудки распустились едва-едва. Черт бы меня побрал, заметил все-таки… Как придурок, бросился ее укрывать, она одеяло сбрасывает, ко мне прижимается, кричит, чтобы я ее не прогонял. Дурдом…Расплакалась, говорит, что не люблю я ее, раз не хочу. А глаза, как вчера, огромные, и такое же напряжение в них невероятное, и страх еще добавился. Ну что с ней делать? Бестолковая же совсем еще. Замолчала, потом говорит жутким таким голосом, во мне все перевернулось: "Папа, или ты моим первым будешь, или я с собой что-нибудь сделаю". Как током дернуло – сделает ведь. Наверное, впервые в жизни так растерялся. Заметила, что не вырываюсь больше, обнимать стала, гладить, целовать меня начала. Губы робкие, неловкие.. Не очень-то у нее это получается… А меня уже понесло, вспомнил, как в пеленках еще лежала, меня с матерью перепутала, голодная была, к соску присосалась – молока, естественно, никакого, взгляд такой обиженный-обиженный, стал. Я сейчас на поцелуй не ответил, у нее такой же вид стал. Понимаю же, что шантажирует меня самым бессовестным образом – но к кому она еще пойдет? Да и красивая она стала, и льнет по настоящему, хоть и робко, и неловко, но настойчиво. Попробуй оттолкни…Не надо бы этого делать, потом же хлопот не оберешься – остатки разума в голове еще копошились. А руки уже потянулись к нежной коже, губы зарылись в волосы, хрупкое тельце прижалось – не оторвать. Она мокрая уже , осторожненько, не сделать бы больно… Вздрогнула, раз, другой, потом медленно отвечать стала, пришлось направлять, чтобы со мной двигалась, а не ко мне, за шею обнимает крепко, по лицу слезы катятся, но не отталкивает, по спине гладит. Еще раз, еще… Застонала жалобно, сжалась, трепыхнулась девочка моя, кончила. Я продолжать не стал. Свернулась калачиком на груди, без слез, естественно, дело не обошлось. Не в первый раз мне молодая и красивая женщина говорит, что меня любит, но я в первый раз этому верю…Странно, никаких угрызений совести, просто нежность такая одолела, что почти задыхаюсь, так бы до конца жизни и держал бы ее в руках.
Утром проснулись, оба смутились, потом рассмеялись, она меня в щечку чмокнула, потом в губы, ласково так. Я напомнил, что она в школу опоздать может, по-моему, в первый раз в жизни без возмущенных воплей собираться стала. Без продолжения, хорошая моя. Паренька тебе хорошего найти, теперь бояться не будешь.
Через неделю – снова в тур. На этот раз – на три недели. Пауль мне заранее объявил, что драть меня будет, как сидорову козу, за что по морде и отхватил. Не зарывайся. Потом предложил Риха к нашим развлечениям подключить, ха, к нашим, бля. Я заранее знал, что не получится, у Риха чувство мужского достоинства на невероятной высоте находится, вплоть до комплекса превосходства. Он юмора на эту тему не понимает, посягательств не потерпит. Пауль самоуверенно ухмыльнулся. Посмотрим, говорит. Если поможешь – получится. Думаю – может на Риху переключится, тот ему еще оплеух навешает, и от меня отвалит.
Короче, приглашает нашего красавца к себе, на дорожку вечером. Упоил его до нужного состояния, предложил в карты сыграть на желание. Я на месте Риха ни за что бы не соглашался. Рих проиграл, естественно, этот мелкий гаденыш и говорит, мол, долги чести надо платить, Риха должен переодеться в горничную и нам принести еще коньяку. Рих сначала сопротивлялся, но он вообще поиграть, попереодеваться любит, Павлик ему дамскую одежку протягивает, приготовил заранее, засранец. А сам еще наливает всем. Риха входит – я чуть не подавился. Какая обалденная телушка из него получилась! Накрашенный – сам на себя не похож – а Павлик пристал – девушка, можно с вами познакомиться, что вы сегодня вечером делаете, Рих кокетничает, ржут оба, я к ним присоединился, думал, Павлик на этом угомонится. А тот и не подумал. Руки распространять начал, под юбчонку лезет, а Рих раскраснелся, по рукам его хлопает, заигрался, что ли. Павлику, видать, вся эта возня уже надоедать стала, подсечкой Риха на диван кидает, впечатывается в рот совсем уж недвусмысленно. Я глазам не поверил, Рих даже сопротивляться и не думает. Наоборот, присосался, как пиявка, ногу на Пауля закидывает. Я про Нелли вспомнил, тоска такая взяла, сидит думаю, дома одна, меня ждет, я же ей пообещал, что ненадолго. Три недели не увидимся, заранее скучать начинаю.
Эта парочка уже раздеваться начала, Пауль Риха по яйцам гладит, орет, что этого у горняшек быть не должно, пьяно ржут оба, мерзость какая. Павлику все на вкус попробовать надо, все в рот тянет. В колготках оба запутались. Я сижу, коньячок прихлебываю смотрю на них спокойно так. И вдруг Рих (!) поворачивается своей раскрашенной рожей и предлагает присоединиться. От кого – но от Риха я такого не ожидал. Двадцать лет его знаю – в голубизне Рих не разу не проявился. Хотя, маникюр его, стрижки, красивая одежка, косметика – может из этого все и начинается? Раз предлагают – присоединяюсь. Риха внаглую гну, у него самого Пауль сосет. У Риха жопа еще совершенно не разработанная, не то что у Павлика, я даже трахнуть его как следует не могу, он орет, выгинается, вырывается, у меня хрен вырвешься. Он поматерился-поматерился, потом так подмахивать стал, я поразился. Кончает каждые пять минут, Пауль возмущается, что столько спермы не выпьет. Я наяриваю, красота. Кончил, весь хуй в крови. Рих со стоном на диван повалился. Тут Павлик к нему спиной поворачивается, пристраивает его к себе в очко. Оба в поту плавают, стоны стоят такие, что мороз по коже пробегает. Я из ванной вернулся – эта парочка уже закруглилась с трахом, еще обцеловываются. Брр… Да еще с каким жаром. Ну, тут они нашли друг друга. Я мило распрощался, они так друг от друга и не оторвались, ручками помахали вслед. А неплохо они вместе смотрятся, такая куча на диване.
А я домой пошел, к Нелли.

P.S. Это мой первый слэш... (с ностальгией)

Ketzer · Прописался(-ась) окончательно

Вот это ротик! Легкий, ни к чему не обязывающий флирт в чате обернулся небольшой фоткой в пастельных тонах с потрясающими губами – не по-женски упругими и на удивление красивыми. Эстонский Шнайдер русского разлива…Извращенная фантазия слэшера тут же встрепенулась. Я выставил эту фотку обойкой на экран, любовался изящным изгибом губ, действительно получая эстетическое удовольствие, и заказал себе сон, чтобы получить удовольствие не только эстетическое.
…благоговейно дотронулся дрожащими одеревеневшими пальцами до стальных колец в его затвердевших сосках, я был готов распластаться на заплеванном полу и слизнуть своим шершавым языком пыль с его заскорузлых ног и грубых ботинок! Эта пыль осядет в моем теле, в кишках и оплодотворит мой доселе бесплодный желудок каплями похоти и атомами удовольствия.
Anderen …его по-эстонски белое и худое мускулистое тело с зловещими клеймами татуировок и звоном железа. В ход пошло всё: вилки с круглой ручкой, бутылки, тюбики, наконец, просто пальцы - всё, что могло подойти или не подойти по размеру... И вазелин сыграл не последнюю роль… Без ненужного знакомства и так портящих нас самопроизвольно возникающих каких бы то ни было отношений - что нужно для траха? - пару штрихов смазки - и вот уже он входит в меня сзади, его руки тянут меня за плечи, он до упора въезжает в меня...
Охуеть, мечта любого пидора – найти себе жопу, которая бы не срала…такой нет. Ander, и ты туда же… не стоит тянуть в рот хуй, который только что побывал в жопе, пусть даже и твоей собственной… как хорошо, милый, не сравнить со скользкой бабьей пастью… минет – не женское дело.
…начинаю сосать твое продырявленное ушко, цепляю кольца зубами, металл как вкус крови… я потом кончу тебе в этот горьковатый кратер, залью его спермой, она стечет по щеке к этим нечеловечески прекрасным губам… ты ведь их оближешь?
…мы с тобой все перепутали, переставили местами… нам все равно, что должно быть сначала…и ты тоже накормишь меня твоим соленым молоком.
…в моей прямой кишке гуляет ветер и гудит бесконечными ударами жесткого тела… остановись и еще хотя бы на секунду выломай мне ребра, они мешают биться моему сердцу… я твоя проститутка, и мы через мою задницу зачнем непревзойденное разрушение этого стеклянного воздуха, остервенело бьющегося о наши мокрые спаривающиеся тела.
…разъебу твою непонятно тугую до непроходимости жопу, я обдеру о твою простату всю головку хуя, и ты потом слижешь потеки крови и дерьма… ты уже пускаешь слюни, и они стекают на наколки, проволочные мускулы, полузаросший пирсинг, голубые зрачки плавают в остро пахнущих озерах спермы…моей, твоей…
Утром я проснулся в мокрой кровати, выеб от безысходности младшую сестру. Потом весь рабочий день пялился на обойку, бегал в сортир и ожесточенно дрочил, представляя вместо собственной влажной ладони этот чуткий и ласковый рот.

Ketzer · Прописался(-ась) окончательно

Я высадился на этой планете случайно. Долго любовался изобилием воды – более 80 % поверхности занимал океан. Вдоль высоких домов текли прозрачнейшие реки, о кварцевые стекла бились водопады. Фиолетовое солнце освещало непередаваемую радугу, придавая окружающей меня красоте переливчатое мерцание перламутра.
Везде: и в стремительных потоках, и в хрустальных брызгах, и в проемах окон и дверей - я видел гибкие стройные мальчишеские фигуры, которые сплетались в самых невероятных позах, конвульсивно и сладко подергиваясь.
Тонкий мальчишка с темными глазами и вьющимися локонами до плеч подошел, нерешительно тронул за руку… Теплая волна разошлась по телу от этого простого и честного прикосновения… Мальчишка улыбнулся, повел меня за собой в какой-то дом… Полупрозрачная занавеска колыхнулась, попустила нас в уютно полутемную комнату, мы перешагнули через тесно сплетенных подростков, которые не обратили никакого внимания на наше появление.
У моего необременного одеждой проводника имелся хвост, упруго подпрыгивающий при каждом шаге. Я остановил парнишку, взял хвост в руку, желая рассмотреть поближе. Хвост был теплым, гладеньким, твердым… Парнишка выгнулся, застонал, развернулся, пристально глядя мне в глаза и недвусмысленно облизывая пухлые сиреневые губы. Обнял, прижимаясь всем своим гибким телом, меня помутилось в голове, я подхватил его – невесомого, воздушного, распростер на ближайшей кровати, жадно целуя невинный полудетский рот, спускаясь на шею, грудь, гладя бедра…
Парнишка что-то сказал, я не понял что – он перевернулся на живот, положил мою ладонь на поясницу, я погладил его спину, перешел на крепкие юные ягодицы, намотал на ладонь кончик хвоста… Мальчишка простонал, ему явно нравилось, как я оглаживал его хвостик… На нем росли короткие густые волоски, на ощупь хвост был бархатистым, я нырнул ладонью в уютную складку под ним… Жгучее томительное желание охватило меня. Я провел языком вниз по спине парнишки, вдоль по хвосту, облизал каждый его сантиметр… Интересная штука – минет с хвостом... Парень извивался, когда я приподнял его хвост, чтобы поиметь его в задницу… Совсем дите еще, узко-то как внутри, он отвечал так, что дух захватывало, хотел прижаться плотнее – хвост мешал… Я почувствовал чьи-то руки на своих плечах, оглянулся – еще один парнишка, немного постарше, с горящими глазами гладил меня по спине. Я сжимал изящный зад своего малыша, двигался быстрее и быстрее, старший пристроился ко мне сзади, перехватил наш ритм, тугой взрыв нарастал… мы трое одновременно содрогнулись в лиловом оргазме, разбрызгивая потоки… Я теперь понимал, откуда здесь столько воды…
Я потом валялся на этой широченной кровати, обнимая моего маленького проводника одной рукой, и другой подрачивая его влажный отзывчивый хвост…

гот · Русский народный гот

Заходите, гости дорогие, читайте, только не обблюйтеся))))

По поводу Тиля и Пауля - прям анекдот
Пауль прыгает по Тилю и орёт: "ЭТО ВСЁ МОЁ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!" clap_1

Кстати ,а я помню какой-то другой фик про Шрайка, где он дорогу домой показывал, там без секса совсем было. Это, типа "цензуред версион"?))))))))))))

Ketzer · Прописался(-ась) окончательно

а ты бы сам не попрыгал?

так то был просто фик. он тут в рассказах вроде как выложен. а этот не только про Шрайка. В чате на рамм.ру есть такой персонаж - Хвостатый, вот это - в основном - про него.

гот · Русский народный гот

не, я бы не прыгал. Я б ему Гёте читал)))))))))))))))))
А если честно, то он меня привлекает больше как большой, тёплый, мягкий матрасик...Папочка, которого у меня в принципе не было, что-то большое, из полузабытой сказки...мурк...

А вот кого бы я с удовольствием отымел - так это Риченьку нашу Круспе devil_2

Мирмура · Модератор

Кетцер

про Хвостатых просто фантастика biggrin

Ketzer · Прописался(-ась) окончательно

гот

эту бабу? biggrin

Мирмура

спасибо, в следующий раз полечу - тебя прихватить с собой? Smile

гот · Русский народный гот

Кетцер, что значит - бабу? Confused

Это шикарная женщина1 Ну, подумаешь - слегка лёгкого поведения)))))

Хих...Вот мы его всячески поливаем чем попало, едва ли не шлюха из него делаем - а он бац! да как окажется на самом деле романтичным и верным созданием! Laughing

Ketzer · Прописался(-ась) окончательно

гот
роскошная, говоришь? biggrin

ну-ну...
а почему легкого поведения? хех... это же слэшеры из него шлюха сделали... а вообще - было бы обидно - такое чудо - и только в одни руки. Smile

гот · Русский народный гот

кстати, он не в таком уж большом количесвте слэша выступает шлюхом. Он чаще плачет и влюбляется в кого попало - преимущественно в Тиля))))Это у меня он такая роковая дама. Прёт мня с него. но исключительно в анти-платоническом смысле. Я этому долго сопростивлялся, поскольку по зарактеру мне он крайне неприятен. А вот ведь...от ненависти до любви)))))

Ketzer · Прописался(-ась) окончательно

Рих вроде бы - противоположность Тиллю. так что тяга предсказуема.

Слэш

Anderen

Хвостатым :)))